Две строчки Налогового кодекса: чем грозит бизнесу статья 33?

Новый Налоговый кодекс, с одной стороны, содержит ряд послаблений. С другой стороны, кроме «пряника» государство оставило место и для «кнута».

Новый Налоговый кодекс содержит ряд послаблений. Например, установлен «срок давности» и лимит по пене при обнаружении неуплаты налогов для организаций и ИП, дана отсрочка для приостановления операций по счетам для добросовестных налогоплательщиков и т.п. Однако кроме «пряника» государство оставило место и для «кнута». Причем в качестве инструментов для наказания могут использоваться некоторые не до конца регламентированные нормы.
Как и какие нормы могут быть истолкованы не в пользу плательщика и чем это грозит бизнесу, TUT.BY рассказала юрист компании REVERA Екатерина Попова.
«Недоотмененный» указ № 488 и его реинкарнацияВ новой редакции Налогового кодекса, вступившей в силу с 1 января 2019 года, есть статья 33, которая содержит определение налоговой базы и налоговой ставки. Но особый интерес и вопросы представляет пункт 4 этой статьи. Эта норма была введена неожиданно, без предварительного обсуждения с бизнесом, хотя по сути ее содержание коренным образом меняет логику налогообложения.

Согласно этой норме, налоговая база или сумма подлежащего уплате (зачету, возврату) налога по результатам проверки подлежат корректировке в случае, если основной целью совершения хозяйственной операции являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет, возврат суммы налога.
Проще говоря, если контролирующие органы заподозрят вас в том, что какую-то операцию (например, получение займа и выплата процентов по нему, транзитную перепродажу товара) вы совершили с основной целью занизить налоговую базу, то такая сделка может быть признана необоснованной с налоговой точки зрения и направленной на уход от надлежащего исполнения налоговых обязательств.
Как следствие, может быть увеличен размер выручки от реализации таких товаров, либо часть стоимости приобретенных товаров будет исключена из состава затрат, что приведет к доначислению налога на прибыль и НДС. Таким образом, контролирующие органы анализируют «экономическую цель» сделки, и такой подход должен изменить логику налогоплательщиков.
Базовая идея статьи 33 Налогового кодекса — пресечение незаконных налоговых схем и незаконной налоговой оптимизации. И белорусский законодатель идет в том же направлении, что и мировая практика. Схожий подход уже присутствует в налоговом законодательстве многих стран, в том числе в РФ, Европе и других, отмечает юрист.
Этот инструмент выработан мировой налоговой практикой и преследует пресечение «агрессивного налогового планирования», цель которого — получение «необоснованной налоговой выгоды». Но для того, чтобы этот инструмент воспринимался бизнесом положительно, крайне важно, как он будет применяться.
В мире такие серьезные новации внедряются после длительного обсуждения с бизнесом и после полной проработки критериев, для того, чтобы бизнес смог уяснить их суть и адаптироваться к ним. Чего, к сожалению, нельзя сказать о норме пункта 4 статьи 33 НК, обращают внимание эксперты.

До введения этой нормы плательщики понимали, что налоговая база может быть скорректирована в случаях контроля цен сделок по правилам трансфертного ценообразования, тонкой капитализации, применения указа № 488 (например, в случае сделки с контрагентом, включенным в реестр «лжепредпринимательских структур»).
С учетом содержания и отсутствия четких разъяснений по применению п. 4 ст. 33 НК возникают ряд вопросов, которые вызывают обоснованные опасения в бизнес-сообществе, отмечает Екатерина Попова.
Норма есть, будет ли единая практика?Текущую форму п. 4 ст. 33 НК эксперты называют слишком обобщенной и новой не только для плательщиков, но и для контролирующих органов. У каждого работника контролирующих органов появится поле для субъективного подхода в толковании конкретной ситуации, предупреждают специалисты.
При этом такая революционная норма для белорусского налогового законодательства официально пока не разъясняется, отсутствует единый и доведенный до плательщиков подход ее применения. Контроль за исчислением и уплатой налогов проводят налоговые органы и органы КГК.
Обжаловать решения контролирующих органов можно в суде. Поскольку текущая редакция п. 4 ст. 33 НК не содержит указание на конкретные операции или критерии операций, основной целью которых является неуплата налога, важно, чтобы совместно сформированный подход контролирующих органов и судебных органов (при обжаловании решений) был единым и заранее согласованным, приводил к единообразному применению данной нормы на практике, отмечают юристы.

С 2019 года по новой редакции Налогового кодекса, если требование об уплате налога не было предъявлено в течение 5 лет со дня истечения срока для уплаты налога, налог не может быть взыскан. Закон, которым была введена новая редакция НК, устанавливает, что к проверкам, проводимым с 2019 года, применяются положения п. 4 ст. 33 НК.
Таким образом, если контролирующий орган в 2019 году при проверке найдет в сделке, совершенной в 2015 году, нарушения «экономической цели» хозяйственной операции, то к налогоплательщику все равно будут применены санкции, вплоть до уголовной ответственности.
Возможно, законодатель хотел сохранить возможность применения этой нормы на прошлые периоды из-за планируемой отмены указа № 488, чтобы в этом случае для прошлых периодов остались основания для корректировки налоговой базы, предполагают эксперты. Но указ по-прежнему в силе, как и п. 4 ст. 33 НК, причем норма Налогового кодекса шире указа № 488 и предусматривает большее количество оснований для доначисления налогов.
Эти основания для корректировки налоговой базы были введены в этом году, и налогоплательщики фактически могли узнать об их существовании только после 1 января 2019 года. Эксперты задаются вопросом: справедливо ли, что наказание будет распространяться на прошлые периоды, когда у плательщиков отсутствовало понимание такого исхода событий?

Как оценят цель?Плательщики должны понимать, каким образом оцениваются операции и их цель. Целесообразно, считает юрист REVERA, определить виды сделок, схемы работы, использование которых свидетельствует о неуплате налога как основной цели, и пополнять его по мере обнаружения новых механизмов. Например, такой подход реализован налоговой службой Сингапура (IRAS).
В группу риска, по оценке юристов компании, могут попасть следующие операции (к слову, до сегодняшнего момента рассматриваемые как стандартные и не имевшие на практике негативных налоговых последствий):

Вызвать вопросы может реорганизация в форме выделения, разделения, слияния либо присоединения. Так как такая реорганизация является «безналоговой передачей» активов, то при желании может быть признана операцией, направленной на создание условий «отсутствия объекта налогообложения» и, как следствие, недоплату налогов в бюджет.

Если вы совершите продажу активов (товаров, основных средств, материалов и т.п.) ниже цены приобретения, ниже себестоимости их производства и ниже остаточной стоимости, это можно будет квалифицировать как занижение выручки и, соответственно, как «недополучение прибыли» даже при отсутствии взаимозависимости между продавцом и покупателем и без применения механизмов трансфертного ценообразования.

В данном случае подозрения может вызвать покупка товаров, работ, услуг у «посредников» при наличии возможности заключить прямые договоры с производителем или исполнителем, например получение имущества в субаренду по стоимости выше арендной платы.
Подозрительной может быть и «транзитная» перепродажа активов (товаров, материалов и т.п.) с помощью компании-посредника в ситуации, когда товар физически не перемещался, то есть компания-посредник осуществляла у себя только документальное оформление приобретения и дальнейшей реализации таких активов.

«Внесудебное» начисление значительных сумм штрафов, пеней, неустоек между взаимозависимыми компаниями может быть квалифицировано как «умышленный» сговор, и, соответственно, такие штрафы, пени не будут учтены при налогообложении в составе внереализационных расходов «виновной» стороны.
Аналогичным «маневром» с целью уклонения от налогов можно расценивать получение займов от «материнской» либо иной связанной (дружественной) компании. Это может быть рассмотрено как искусственное создание условий для получения финансирования, необоснованное завышение затрат на сумму начисленных процентов или «скрытый» вывод дивидендов.

Две строчки — и судьбы бизнесаВ двух строчках новой редакции Налогового кодекса содержится новый подход к анализу сделок — концепция деловой цели. «Отсутствие единой позиции со стороны контролирующих органов, придание обратной силы действия этой норме и отсутствие четких критериев ее применения, заранее доведенных до налогоплательщиков, влечет для бизнеса неопределенность, страх перед неизвестностью в части доначисления налогов и привлечения к уголовной ответственности.
А, как мы знаем, последствия страха — это апатия и желание найти более безопасное место», — предупреждает юрист.
Хочется надеяться, что пока п. 4. ст. 33 НК не получил широкого применения на практике, бизнесу разъяснят, что такое хорошо и что такое плохо, резюмирует эксперт.